Я коротко киваю и смотрю на Никитоса.

Тот вздыхает.

– Чуть что, – ворчит, – так сразу Косой…

И, все так же продолжая ворчать, удаляется выполнять распоряжение лидера.

Он всегда так, уже не переделаешь.

Да и незачем, в общем-то.

Дело свое знает, а все остальное, – так, лирика…

…А вот Жекой, чувствую, скоро придется заниматься вплотную.

Слишком уж рьяно он кидается защищать мою, кстати, вполне себе ошибочную позицию.

– А почему бы нам, Мажор, и вправду на коней не отвлечься? Мусора-то могут и вообще не приехать, так что, впустую проторчим?! Итить! Или у тебя после крайних дел уже при одной мысли о конской основе коленки трястись начинают?! Так посиди в пабе, пивка попей, мы сами справимся!

Ну, думаю, Жека, ты напросился.

Ща тебе Гарри объяснит политику партии…

Как умеет.

А умеет он пока что – куда лучше, чем ты даже представить себе можешь.

Высшая лига.

Ни тебе, ни даже мне – не чета…

…Но Мажор только усмехается кривовастенько.

– Кони, – кривится, – без присмотра не останутся, не ссы. Я их ща «юнам» солью? те давно о такой встрече мечтают. И, как по заказу, в сборе сейчас, почти всей бригадой по своим «юновским» делам тусуют. А насчет пива – ты не прав, я перед акциями не пью, и тебе не советую. Вот после – дело другое. Выпьем с тобой, дружочек. На брудершафт. Обязательно…

Хмыкает, отщелкивает дотлевшую до самых пальцев сигарету и отходит в сторонку.

В его последних словах звучит ничем не прикрытая угроза.

Я б на месте Жеки – непременно бы обосрался, а ему все нипочем, идиоту.

Нет, все-таки напрасно я его так рано наверх подтянул…